История, современность и будущее международных инвестиций: обзор книги «Международная инвестиционная стратегия Китая: двустроннее, региональное и глобальное право и политика»

Василий Леонидович Ерохин

Аннотация: Настоящая публикация представляет собой обзор книги “China’s International Investment Strategy: Bilateral, Regional, and Global Law and Policy” («Международная инвестиционная стратегия Китая: двустроннее, региональное и глобальное право и политика»), вышедшей в издательстве Oxford University Press под редакцией Джулиана Чайссе (Julien Chaisse), профессора Китайского университета Гонконга. В книге рассматриваются история, современная практика и тенденции развития инвестиционной политики Китая в формате триединства двустронних, региональных и глобальных механизмов, а также внутренних реформ, которые в настоящее время активно переформатируют систему регулирования прямых иностранных инвестиций в стране. Это незаменимый источник информации для национальных и международных органов власти, формирующих инвестиционную политику, практикующих экономистов и юристов, а также всех, кто изучает международное инвестиционное и торговое право. Обзор проведен по пяти частям издания: основы права и политики Китая в сфере международных инвестиций, двустронние инвестиционные соглашения, региональные инвестиционные соглашения, глобальные инвестиционные соглашения, особенности разрешения споров между инвесторами и государством.

Библиографическое описание издания: Chaisse, J. (Ed.). (2019). China’s International Investment Strategy: Bilateral, Regional, and Global Law and Policy. Oxford: Oxford University Press. Available at: https://global.oup.com/academic/product/chinas-international-investment-strategy-9780198827450?q=chaisse&subjectcode3=&subjectcode2=&subjectcode1=&lang=en&cc=hk.

Инвестиционная политика Китая: предыстория и основные подходы к изучению

Трансформация китайской экономики и общества в последние десятилетия – несомненный феномен современного мира. На фоне противоречивых процессов усиления экономической взаимозависимости стран друг от друга и одновременного роста националистических настроений в экономике, многие ожидают от Китая как от одного из ведущих глобальных игроков полной реализации принципов глобализации, защиты свободной торговли и обеспечения условий для сбалансированного роста всего мирового хозяйства. Первые шаги на пути становления послевоенной глобальной экономической архитектуры (Бреттон-Вудская конференция в 1944 г.) обошлись без заметного участия Китая [7], но к сегодняшнему дню Китай в значительной мере определяет международную экономическую, торговую и инвестиционную политику.[5]

Принятая в Китае в 1999 г. стратегия глобального развития Go Global и состоявшееся в 2001 г. вступление во Всемирную торговую организацию (ВТО) существенным образом усилили вовлеченность страны в мировую экономику и активизировали экономический рост. Структура экспорта подверглась серьезной диверсификации за счет привлечения в страну прямых иностранных инвестиций.[14] Двумя основными факторами роста стали международная торговля и иностранные инвестиции. Внешнеторговая деятельность Китая регулируется на основе многостроннего торгового режима ВТО, дополняемого двустронними и региональными торговыми соглашениями, в общем виде называемыми соглашениями о свободной торговле. Для обеспечения действенной реформы внутренней системы регулирования внешнеторговой деятельности Китай при вступлении в ВТО согласился принять на себя более строгие обязательства по сравнению со многими развивающимися государствами.[2] Международные инвестиции не являются предметом многостроннего регулирования по подобию торговых правил ВТО. Вместо этого, действует фрагментированная международная инвестиционная система, включающая в себя двустронние инвестиционные соглашения и инвестиционные разделы соглашений о свободной торговле. В соответствии с ней, прямые иностранные инвестиции в Китае и китайские внешние прямые инвестиции регулируются 129 двустронними инвестиционными соглашениями и 20 соглашениями о свободной торговле с различными странами мира.[10]

Будучи как импортером (крупнейший в мире получатель прямых иностранных инвестиций), так и экспортером (второй крупнейший в мире инвестор) капитала, Китай должен обеспечивать баланс своей системы международных инвестиционных соглашений, одновременно привлекая иностранные инвестиции и защищая свои инвестиции за рубежом. Поддержание такого баланса требует не только стратегического планирования активных мер как инвестора и защитных мер как получателя инвестиций, но и лидерства в формировании такой повестки международных инвестиционных соглашений, которая одновременно обеспечивала бы реализацию национальных интересов Китая, углубление региональной интеграции и развитие мировой инвестиционной системы.[6] Такой подход к инвестиционной политике совмещается в Китае с декларируемой тройственной инвестиционной стратегией (двустронняя, региональная, глобальная) и имеет целью повышение степени внешней открытости экономики, проведение внутренних реформ и эффективную интеграцию Китая в мировое хозяйство в качестве надежного и предсказуемого нормотворца в сфере международного регулирования инвестиций.[4]

Последовательное реформирование сферы прямых иностранных инвестиций является одним из основных элементов экономического роста Китая, поскольку многие отрасли, в частности, услуги, еще сохраняют ограничения для частных и зарубежных инвесторов, что снижает производительность всей системы. Кроме прямого негативного влияния ограничений на уровень конкуренции, существенным риском является то, что снижение эффективности в регулируемых секторах вызывает замедление роста в смежных отраслях. Поэтому Китай стремится улучшить систему регулирования прямых иностранных инвестиций, а основной мотивацией для заключения международных инвестиционных соглашений является достижение баланса между защитой инвесторов и возможностью государства сохранять регулирующую функцию.[9]

Яркая история участия Китая в формировании современного режима международной экономической деятельности представлена во многих научных работах, но ее детали продолжают изучаться. В целом, выделяются три типа анализа. В первом случае, рассматриваются примеры китайских компаний в рамках стратегии внешней открытости для инвестиций с учетом национально- или регионально-ориентированной специфики.[8; 13; 3] Второе направление – изучение особенностей взаимодействия Китая с нормами международного экономического права, в том числе в части переговоров по наиболее важным вопросам.[11; 1] Наконец, с точки зрения Китая, рядом исследователей рассматриваются практики стимулирования и защиты китайских прямых инвестиций за рубежом и особенности международной системы разрешения инвестиционных споров.[12; 15]

Книга «Международная инвестиционная стратегия Китая: двустроннее, региональное и глобальное право и политика»

Переосмысление имеющихся подходов и анализ современных методов реализации инвестиционной политики Китая посредством развития механизмов международных инвестиционных соглашений нашли свое отражение в книге “China’s International Investment Strategy: Bilateral, Regional, and Global Law and Policy” («Международная инвестиционная стратегия Китая: двустроннее, региональное и глобальное право и политика»). Публикация вышла в 2019 г. в издательстве Oxford University Press под редакцией Джулиана Чайссе, профессора Китайского университета Гонконга.

Профессор Чайссе является международно-признанным экспертом по вопросам правового регулирования и развития экономической глобализации. До 2009 г. он являлся старшим научным сотрудником Международного торгового института (Швейцария) – междисциплинарного международного исследовательского центра в сферах глобального экономического управления, международного экономического права и устойчивого развития. В настоящее время профессор Чайссе – директор Центра финансового регулирования и экономического развития Китайского университета Гонконга и организатор «Азиатского форума прямых иностранных инвестиций». Под его редакцией и непосредственным авторством вышли многочисленные публикации, такие как, к примеру, “International Investment Treaties and Arbitration Across Asia” (издательство Brill-Nijhoff, 2018 г.) и “International Economic Law and Governance” (издательство Oxford University Press, 2016 г.). В дополнение к своей научной деятельности, профессор Чайссе является опытным арбитратором и ведущим консультантом международных организаций, правительственных органов, транснациональных компаний и частных инвесторов. С 2016 г. он является членом Международного торгово-инвестиционного совета Мирового экономического форума.

Наряду с профессором Чайссе, авторами отдельных глав выступили мировые специалисты в области международных инвестиций из стран Азии, Европы, Северной Америки, Австралии, представители международных организаций (Всемирная торговая организация, Комиссия ООН по международному торговому праву, Международный центр торговли и устойчивого развития, Европейская федерация международного права и арбитража), ведущих мировых университетов и научно-исследовательских институтов.

Отличительной особенностью книги является рассмотрение инвестиционной политики Китая в формате триединства двустронних, региональных и глобальных механизмов, а также внутренних реформ, которые в настоящее время активно переформатируют систему регулирования прямых иностранных инвестиций в стране.

Книга включает в себя пять частей: основы права и политики Китая в сфере международных инвестиций, двустронние инвестиционные соглашения, региональные инвестиционные соглашения, глобальные инвестиционные соглашения, особенности разрешения споров между инвесторами и государством.

Основы права и политики Китая в сфере международных инвестиций

В первой части рассматриваются внутренние меры, призванные придать новый импульс китайским экономическим реформам, обозначенные в плане тринадцатой пятилетки (2016-2020 гг.). Для местных инвесторов имеются значительные возможности внутри страны по сравнению с крайне высокой нормой сбережений. Для иностранных инвесторов Китай до сих пор являлся страной с одним из самых строгих инвестиционных режимов из стран G20. Поэтому для Китая крайне важно проводить регулирование инвестиционных правил и политики по отношению к своим основным экономическим партнерам, а также в регионе Юго-Восточной Азии.

С начала экономических реформ в Китае и провозглашения политики «открытых дверей» в 1978 г., которая изменила принцип развития страны с самодостаточности на интеграцию в мировой рынок и привлечение иностранных инвестиций для обеспечения экономического роста, основы политики в части международных прямых иностранных инвестиций не изменились. К ним относятся, в частности, способствование регулированию экономики Китая и гармонизация программ экономического обновления страны. В главе 1 «Привлеченные иностранные инвестиции: подходы и эффекты» утверждается, что одним из важнейших элементов программы экономических реформ Китая является постепенное смещение китайской экономики к иностранным прямым инвестициям и предприятиям с иностранным капиталом.

В главе 2 «Зарубежные инвестиции Китая: тенденции и вызовы для глобализации китайских предприятий» обсуждаются вложения Китая за рубежом, главным образом, черты, тенденции и препятствия для глобализации китайских предприятий. Глава «Влияние налоговой политики на иностранные прямые инвестиции Китая» расширяет спектр изучаемых вопросов посредством анализа взаимосвязи объема и динамики прямых инвестиций (как иностранных входящих, так и зарубежных исходящих) и налоговых факторов.

Одной из специфических черт китайской экономики является высокая доля государственных предприятий. Изучение ожидаемых эффектов трансграничных инвестиций такого рода предприятий для экономической безопасности стран-реципиентов инвестиций в последнее время приобретает все большую актуальность, особенно в связи с расширением зарубежного инвестирования в рамках инициативы «Пояс и путь». В главе 4 «Инвестиции государственных предприятий и обеспечение национальной безопасности в рамках международных инвестиционных соглашений» производится попытка определить степень, в которой государственный капитализм оказывает влияние на заключение международных инвестиционных соглашений.

Другая особенность – перед тем как распространить определенные меры на сферу регулирования торговли и инвестиций, в Китае зачастую практикуется тестирование новых практик в миниатюре, обычно в пределах ограниченной территории. Если эксперимент удается, реформа распространяется на всю страну. Классическим примером является создание пяти зон свободной торговли в 1980-х гг. для привлечения иностранных инвестиций. Опыт реализации такого рода экспериментальных площадок обобщается в главе «Национальная реформа регулирования начинается с зон свободной торговли: примеры несоответствующих мер».

Международные инвестиционные соглашения обычно заключаются с целью защиты и стимулирования иностранных инвестиций, в то время как неинвестиционные задачи, такие как устойчивое развитие, ими в должной мере не обеспечиваются. С ростом транснациональных корпораций Китая ожидается, что хотя международные инвестиционные соглашения и не являются главным правовым инструментом в решении проблем устойчивого развития, они несомненно могут быть использованы с такой целью. Первая часть книги завершается главой «Вопросы устойчивого развития посредством международных инвестиционных соглашений: предварительная оценка международных инвестиционных соглашений Китая», в которой на основе анализа международных инвестиционных соглашений страны предлагаются меры для обеспечения устойчивого экономического развития.

Двустронние инвестиционные соглашения

Во второй части книги фокус исследования смещается на международный уровень двустронних инвестиционных соглашений. В прошлом Китай предпочитал именно двусторонние межстрановые соглашения, а в настоящее время использует такие отношения с ведущими торговыми партнерами для получения большего влияния. Заключены двусторонние соглашения с такими стратегическими партнерами, как Ассоциация стран Юго-Восточной Азии (2010 г.), Канада (2014 г.), Австралия (2015 г.). Ключевые инвестиционные соглашения Китай-США и Китай-ЕС находятся в стадии переговоров. В главе «Уроки соглашения о защите иностранных инвестиций между Канадой и Китаем для двустороннего инвестиционного соглашения Китая и США» рассматриваются основные черты и проблемы предыдущих двустронних договоров и возможности их учета в двустороннем инвестиционном соглашении, которое призвано регулировать все более сложные экономические отношения между двумя ведущими экономиками мира – США и Китаем.

В главе 8 «Инновации как катализатор инвестиционных взаимоотношений Китая и Израиля: китайско-израильское двустророннее инвестиционное соглашение (2009 г.) и перспективное соглашение о свободной торговле» проводится анализ современного состояния и направлений развития китайско-израильских взаимных инвестиций. Объем торговли и инвестиций между двумя странами в последние годы растет. На фоне замедления роста мировой экономики и снижения объема прямых иностранных инвестиций в Израиле, приток китайских инвестиций в страну не уменьшился, практически полностью сосредоточившись в инновационных секторах. В долгосрочной перспективе, однако, как свидетельствует международная статистика в сфере изобретений, Китай обычно стремительно улучшает свои позиции и может таким образом обойти Израиль по инновационной составляющей. Вследствие возможности такого развития событий авторами в главе обсуждается диверсификация инвестиционных стратегий обеих стран.

В главе «Факторы и вопросы переговоров между Китаем и ЕС о заключении комплексного инвестиционного соглашения» рассматривается специфика переговорного процесса между двумя странами, в частности, вопросы налогообложения и транспарентности по отношению к положениям справедливого и равноправного режима – основного в данном соглашении. Такое внимание именно данному вопросу в процессе переговоров объясняется тем, что условия этого положения являются самыми нарушаемыми в практике взаимоотношений инвесторов и государства. И хотя в настоящее время проект соглашения между Китаем и ЕС регулирует только двустронние инвестиции, он рассматривается как наилучший вариант успешной реализации положений справедливого и равноправного режима.

Тема участия китайских государственных предприятий в международной инвестиционной деятельности, начатая в первом разделе книги, во второй части детализируется в главе «Государственные предприятия в двустронних инвестиционных соглашениях: пример переговоров между Китаем и США о заключении двустороннего инвестиционного соглашения». В то время, когда Китай только намеревался вступить в ВТО, в протокол о вступлении были включены специальные разделы для государственных торговых предприятий. С того времени вопрос специальных режимов регулирования для государственных предприятий не уходит с повестки дня. В переговорах между Китаем и США о заключении двустроннего инвестиционного соглашения, которые с 2008 г. прошли уже через 29 раундов, тематика государственных предприятий и инвестиций является одной из серьезнейших точек столкновения позиций двух стран.

В заключительной главе раздела, посвященного двусторонним инвестиционным соглашениям, рассматриваются основные изменения, механизмы обеспечения равновесия и выборочное применение четвертого поколения практики инвестиционных соглашений в Китае, заключенных преимущественно после 2008 г. Авторами проводится сравнительный анализ положений данных соглашений и делается вывод о том, что отличительной чертой четвертого поколения соглашений является стремление государств увязать защиту инвестиций с неинвестиционными целями.

Региональные инвестиционные соглашения

Изучению регионального направления международных прямых инвестиций посвящена третья глава книги. Китай активно вовлечен в формирование экономической архитектуры Азиатско-Тихоокеанского региона. С одной стороны, будучи мотивированными достижениями региональной экономической интеграции на Западе (ЕС, НАФТА, Меркосур и другие блоки), с другой стороны, осознавая трудности, с которыми продвигаются (или, точнее, стоят на месте) многосторонние переговоры в формате ВТО, азиатские государства все в большей мере склоняются к унификации и модернизации своих систем регулирования международных инвестиций.

В главе 12 «Существенные положения Восточно-Азиатского трехстороннего инвестиционного соглашения и его применение» рассматривается соглашение о развитии инвестиционной деятельности между Китаем, Южной Кореей и Японией – первое соглашение в экономической сфере, объединившее три азиатских страны в рамках единого правового инструмента. Тщательный анализ как положительных результатов, так и недостатков реализации данного соглашения крайне необходим для повышения эффективности и действенности инвестиционного сотрудничества в регионе Северо-Восточной Азии.

В главе 13 «Китай и инвестиционные правила регионального комплексного экономического партнерства: опыт гибкости китайских соглашений о свободной торговле» авторами производится поиск ответов на актуальные вопросы применения в Китае режима регионального комплексного экономического партнерства. В частности, рассматриваются современные подходы соглашений о свободной торговле к инвестициям и степень их гибкости; вариативность ролей Китая в таких соглашениях (следование правилам, установка правил или их изменение); специфика ведения Китаем переговоров по комплексному экономическому партнерству в части инвестиций.

В инвестиционных режимах стран Азии существует как множество параллелей, так и спорадических различий, в частности, в отношении норм регулирования прямых иностранных инвестиций и реализации инвестиционных соглашений, особенно в части политически-чувствительных вопросов взаимоотношений между инвесторами и государством. Различные модели инвестиционных соглашений в Азиатском регионе и возможности их применения для Китая рассматриваются в главе «На пути к Азиатско-Тихоокеанскому региональному инвестиционному режиму: потенциальное коллективное влияние Австралии и Новой Зеландии». Авторами выявляются основные сходства соглашений, заключенных к настоящему моменту азиатскими странами и их объединениями, а также позиции, высказываемые Австралией и Новой Зеландией в инвестиционном разделе соглашения о региональном комплексном инвестиционном партнерстве «АСЕАН+6».

Завершается рассмотрение специфики региональных инвестиционных соглашений главой «Новая эра в отношениях по две стороны пролива: исследование системы инвестиционных соглашений Тайваня». Выйдя за пределы традиционного инвестиционного регулирования, Тайвань к настоящему времени заключил 29 двустронних инвестиционных соглашений (некоторые из них – со странами, которые не признают суверенитет Тайваня), а также 6 соглашений о комплексном экономическом сотрудничестве с разделами, посвященными инвестициям. Количество и значимость заключенных соглашений свидетельствуют о том, что концепция международного признания не всегда напрямую влияет на поведение тех государств, которые желают сотрудничать между собой в экономической и правовой сферах.

Глобальные инвестиционные соглашения

В четвертой части книги рассматривается глобальный уровень международной инвестиционной политики Китая, которому до недавнего времени уделялось не так много внимания по сравнению с региональным и двусторонним. Инициатива «Пояс и путь» обозначила стремление Китая активизировать реализацию политики внешней открытости посредством создания новых рынков и повышения значения трансграничного бизнеса. Председательство Китая в G20 в 2016 г. вылилось в формулирование «Руководящих принципов глобальной инвестиционной политики» странами «двадцатки». В числе прочего, целями выработки решений в сфере инвестиций указывались обеспечение комплексного роста и устойчивого развития, а также преодоление дезинтеграции между отдельными системами регулирования международных инвестиций. Данные вопросы в деталях рассматриваются в главах «Китай побуждает G20 к реализации международной инвестиционной системы» и «Руководящие принципы G20 для глобальной инвестиционной политики: основа для многостроннего регулирования инвестиций».

В главе 18 «Бойтесь китайцев, дары приносящих: почему китайские прямые инвестиции вызывают политическую напряженность в Европе и США» обсуждается обострившийся к сегодняшнему дню вопрос изменения отношения и даже в некотором роде противодействия привлечению инвестиций из Китая. Основными опасениями являются привлечение китайскими инвесторами на свои проекты рабочей силы, поставщиков и подрядчиков из Китая, что повышает безработицу и снижает конкурентоспособность страны, принимающей китайские прямые инвестиции. Для развитых стран спорным вопросом является использование китайских технологий, в том числе двойного назначения, а для развивающихся – усиление экономического влияния Китая и попадание в долговую зависимость от кредитора.

В последнее время такого рода негативное отношение к прямым китайским инвестициям распространяется и в отдельных странах, условно входящих в инициативу «Пояс и путь». В главе 19 «Политическая экономия китайских внешних прямых инвестиций в странах инициативы «Пояс и путь»» представляется анализ динамики внешних прямых инвестиций Китая в страны «Пояса и пути» в период 2005-2014 гг., а также выявляются особенности отношения отдельных стран к инвестиционному сотрудничеству с Китаем. В качестве примера такого инвестиционного сотрудничества в главе 20 рассматривается один из экономических коридоров инициативы «Пояс и путь» между Китаем и Пакистаном, а также обобщаются роль и интересы Китая в странах Центральной Азии.

С развитием политики внешней открытости страны, а затем и инициативы «Пояс и путь», многие китайские компании стали выходить на мировой рынок. Но при попытках вписаться в системы международных организаций, в том числе международных банков развития, у некоторых из них стали возникать проблемы. Глава 21 «Международная система борьбы с мошенничеством и коррупцией: примеры китайских государственных предприятий» фокусируется на исследовании вопроса, до недавнего времени практически не поднимавшегося в академической литературе: особенности ведения международного бизнеса китайскими государственными предприятиями и их интеграция в мировую систему предотвращения коррупции и мошенничества, регулируемую многостронними соглашениями, а также деятельностью различных международных организаций.

Раздел, посвященный рассмотрению специфики участия Китая в глобальных инвестиционных соглашениях, завершается обоснованием необходимости усиления вклада Китая в формирование международной системы инвестиционного права. В главе «Тот, кто устанавливает правила, получает все: ожидаемые последствия новой архитектуры международного права» рассматриваются такие современные явления, как формирование новых структур управления инвестиционной деятельностью и банков развития, усиление роли юаня в международных расчетах, а также другие тенденции, которые характеризуют эру новой архитектуры мировой инвестиционной системы.

Особенности разрешения споров между инвесторами и государством

В пятой части книги анализ, проводимый авторами исследования, расширяется посредством изучения эволюции китайского подхода к вхождению в инвестиционные соглашения и рассмотрения примеров арбитража по отдельным соглашениям. Раздел открывается главой «Арбитраж инвестиционных соглашений в Азии: фактор Китая», в которой авторами проводится детальное изучение подхода Китая к формированию и реализации двустронних инвестиционных соглашений и делается прогноз будущего использования данного инструмента. В главе 24 «Инвестиционные споры в рамках двусторонних инвестиционных соглашений Китая: юрисдикция с китайскими особенностями?» обобщаются решения, вынесенные арбитражными судами по отдельным положениям, содержащимся в первом поколении двустронних инвестиционных соглашений Китая, а также по другим соглашениям, содержащим аналогичные формулировки.

В главе 25 «Защита китайских инвестиций в рамках режима разрешения споров между инвестором и государством: обзор в свете дела «Ping An против Бельгии»» и главе 26 «Применение режима инвестор-государство против реализации Китаем антимонопольного законодательства» авторами анализируются отдельные дела, связанные с защитой китайских зарубежных инвестиций. Дело «Ping An против Бельгии» – первый случай, когда китайская компания заявила претензию в Международный центр разрешения инвестиционных споров, и первый, когда ответчиком выступила Бельгия. Изучение данного дела важно тем, что оно касается стандартов защиты, которые предоставляются китайским компаниям в принимающих странах в соответствии с положениями заключенных инвестиционных соглашений. Другая группа случаев – практика применения китайскими властями антимонопольного регулирования для поддержки национальных компаний. Многие международные инвесторы, не доверяя в данном случае китайской судебной системе, пытаются защитить положение о справедливом и равном отношении и предпочитают для этого использовать национальный режим в инвестиционных соглашениях между Китаем и основными торговыми партнерами.

Завершается раздел главой «Посредники между инвесторами и государством в следующем поколении инвестиционных соглашений Китая», в которой обсуждается развитие посредничества в разрешении международных коммерческих и деловых споров, а также рассматриваются перспективные направления использования посредничества в разрешении инвестиционных споров между экономическими агентами и государством.

Заключение

С 1982 г. основной целью международных инвестиционных соглашений Китая было привлечение в страну прямых иностранных инвестиций, но объем зарубежных инвестиций также возрастал. В 2014 г. впервые зарубежные прямые инвестиции Китая превысили иностранные прямые инвестиции в страну. Международные инвестиционные обмены в последние десятилетия существенным образом трансформировались, сами потоки инвестиций стали гораздо многообразнее и сложнее. При этом инвестиционные соглашения с 1970-х гг. кардинально не изменились ни по своей форме, ни по содержанию. В последнее десятилетие предпринимаются попытки реформирования международных инвестиционных соглашений как со стороны отдельных государств, так и международных организаций, таких как Конференция ООН по торговле и развитию и Организация экономического сотрудничества и развития. Однако, в полной мере несоответствия пока не устранены.

В данном смысле Китай является страной, которая сегодня формирует будущее международного инвестиционного права. Дело не столько в количестве заключенных Китаем соглашений, сколько в тех подходах, которые применяются в стране и распространяются в международной практике – обсуждение соглашений глобального значения с ЕС и США, формирование единой региональной основы для сотрудничества в Юго-Восточной Азии, формулирование руководящих принципов глобального управления инвестициями, активное участие в формировании многостронней системы регулирования инвестиционной деятельности.

Изучение опыта и практик Китая в сфере прямых иностранных инвестиций крайне необходимо для понимания природы современных инвестиционных процессов и тенденций их развития. Книга “China’s International Investment Strategy: Bilateral, Regional, and Global Law and Policy” является уникальным собранием актуальных материалов, глубоких аналитических исследований и практических кейсов по вопросам международной инвестиционной стратегии Китая. Несомненно, ознакомление с данным коллективным трудом признанных мировых экспертов, ученых и практиков откроет новые сферы знаний не только для профессионалов, но и всех интересующихся международными инвестициями.

Список использованной литературы:

  1. Alon, I., Fetscherin, M., & Gugler, P. (Eds.). (2012). Chinese International Investments. London: Palgrave Macmillan.
  2. Branstetter, L., & Lardy, N. (2008). China’s Embrace of Globalization. In L. Brandt & T. Rawski (Eds.), China’s Great Economic Transformation (pp. 633-682). Cambridge: Cambridge University Press.
  3. Brown, K. (2014). China and the EU in Context: Insights for Business and Investors. London: Palgrave Macmillan.
  4. Busse, M., Koniger, J., & Nunnenkamp, P. (2010). FDI Promotion through Bilateral Investment Treaties: More than a Bit? Review of World Economics, 146(1), 147-177.
  5. Cai, C. (2009). China-US BIT Negotiations and the Future of Investment Treaty Regime: A Grand Bilateral Bargain with Multilateral Implications. Journal of International Economic Law, 12(2), 457-506.
  6. Collins, D. (2013). The BRIC States and Outward Foreign Direct Investment. Oxford: Oxford University Press.
  7. Jin, Z. (2015). The Chinese Delegation at the 1944 Bretton Woods Conference: Reflections for 2015. Retrieved April 8, 2019, from https://www.omfif.org/media/1067515/chinese-reflections-on-bretton-woods-by-jin-zhongxia.pdf.
  8. Le Corre, P., & Sepulchre, A. (2016). China’s Offensive in Europe (Geopolitics in the 21st Century). Washington, DC: Brookings Institution Press.
  9. Li, Y. (2015). Factors to be Considered for China’s Future Investment Treaties. In W. Shan & J. Shu (Eds.), China and International Investment Law: Twenty Years of ICSID Membership (pp. 171-179). Leiden: Brill.
  10. Salacuse, J.W. (2013). The Three Laws of International Investment: National, Contractual, and International Frameworks for Foreign Capital. Oxford: Oxford University Press.
  11. Toohey, L., Picker, C.B., & Greenacre, J. (Eds.). (2015). China in the International Economic Order: New Directions and Changing Paradigms. Cambridge: Cambridge University Press.
  12. Wang, G. (2014). International Investment Law: A Chinese Perspective. London: Routledge.
  13. Wang, H., & Lu, M. (2016). China Goes Global: The Impact of Chinese Overseas Investment on its Business Enterprises. London: Palgrave Macmillan.
  14. World Trade Organization. (n.d.). China and the WTO. Retrieved April 8, 2019, from https://www.wto.org/english/thewto_e/countries_e/china_e.htm.
  15. Zhang, H. (2014). China’s Outward Foreign Direct Investment: Theories and Strategies. Hong Kong: Enrich Professional Publishing.

УДК 339.727.2

В. Л. Ерохин – кандидат экономических наук, доцент, Центр исследования России и Украины, Институт экономики и менеджмента, Харбинский инженерный университет, Харбин, КНР

V. Erokhin – candidate of economic sciences, associate professor, Center for Russian and Ukrainian Studies, School of Economics and Management, Harbin Engineering University, Harbin, P.R. China

E-mail: basilic@list.ru

History, Current Status, and Future of International Investment: A Review of the Book “China’s International Investment Strategy: Bilateral, Regional, and Global Law and Policy”

Annotation: This is a review of the book “China’s International Investment Strategy: Bilateral, Regional, and Global Law and Policy” released in 2019 by Oxford University Press under the editorship of Professor Julien Chaisse, The Chinese University of Hong Kong. This is a first-rate book on how to comprehend and approach the retrospective, current practices, and development tendencies of China’s investment policy in the format of tripartite of bilateral, regional, and global investment agreements, as well as local reforms that are presently restructuring the regulatory framework for foreign direct investment in China. It is an indispensable reference for national and international policymakers, legal practitioners and scholars in the field of international investment and trade law. The review is performed across five parts of the book, namely, foundations of China’s international investment law and policy, bilateral, regional, and global prongs, and challenges of investor-state dispute settlement.

Bibliography: Chaisse, J. (Ed.). (2019). China’s International Investment Strategy: Bilateral, Regional, and Global Law and Policy. Oxford: Oxford University Press. Available at: https://global.oup.com/academic/product/chinas-international-investment-strategy-9780198827450?q=chaisse&subjectcode3=&subjectcode2=&subjectcode1=&lang=en&cc=hk

При цитировании статьи в других источниках просим использовать следующий формат: Ерохин В. Л. История, современность и будущее международных инвестиций: обзор книги «Международная инвестиционная стратегия Китая: двустроннее, региональное и глобальное право и политика» // Маркетинг и логистика. – 2019. – №2 (22). — с.

Полная версия журнала в pdf-формате по ссылке «Маркетинг и логистика».